факт, что я нужен им живым. Надевать скафандр и выходить наружу было бы неразумно. Я посмотрел в иллюминатор – повсюду, насколько хватало глаз, виднелась скалистая пустыня. Какая-то своеобразная красота присутствовала в этих камнях, глыбах, оврагах и трещинах, в слабом свете местного солнца приобретших багрово-коричневый цвет. Пугающая чужая красота…
***
Тёмные пятна в глазах.
Становится нечем дышать.
Кровь колотит в висках.
Или это кто-то стучит по обшивке?
Бред.
За бортом те же скалы, те же камни.
Твою мать! Что это за хрень?!
Иллюминатор облепило бледно-розовое склизкое щупальце.
Зажмурился.
Тишина.
Открыл глаза. Чисто.
Ясно. Начались галлюцинации.
Какой-то неразборчивый шепоток.
В иллюминаторе – рыба-удильщик. Частокол острых зубов. Фонариком светит мне в лицо, взгляд слепых белых глаз пронзает насквозь.
Зажмурился. Открыл глаза. Рыба ещё здесь.
Шёпот эхом отдаётся в голове. Слова неразборчивы.
Эти рыбы повсюду.
Смотрят на меня из каждого иллюминатора. И эти их фонарики. И зубы.
Разбираю в шёпоте слова:
– Впусти… Впусти…
– Нет! Пошли прочь!
– Впусти нас, землянин… Дай нам войти…
– Я сказал, валите отсюда на хрен!
Отворачиваюсь.
Передо мной стоит женщина. Обнажённая. Красивая. Демонически красивая.
– Впусти нас, землянин…
– Я… Я никого не впускал…
Её глаза без зрачков, словно у тех рыб, взгляд проникает под кожу.
Не могу пошевелиться.
Сердце сейчас вырвется из груди.
Панический ужас.
Глаза женщины начинают светиться холодным белым светом. Чёрные густые волосы развеваются…
Стоп! Здесь же нет ветра!
– Впусти нас…
Она приближается.
– Дай нам войти…
Она тянет руку к моему лицу.
***
– Нет! Отстань от меня! – я очнулся от собственного крика.
Я сидел в кресле пилота. Все системы корабля в полном порядке. В иллюминаторах – космос.
Бортовой компьютер показывал, что никаких сигналов SOS я не регистрировал и от курса не отклонялся. Летим домой, как и прежде.
Кошмар понемногу отпускал, но какие-то отголоски всё ещё оставались в моём сознании. Бывает так, что сон кажется настолько реальным, что, проснувшись, ты какое-то время продолжаешь считать, что всё происходило на самом деле. Это был как раз мой случай. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, выпил тонизирующую смесь и постарался встряхнуться. Что-то продолжало быть не так. Что-то скользкое ползало в моих мыслях, если, конечно, скользкое может ползать в мыслях. Или мышление описывается другими терминами?
Резкая боль пронзила мой позвоночник. Я выгнулся и закричал… Беззвучно. Мои руки стали тоньше и как будто вытянулись. Мне показалось, что они приобрели синий цвет… И… как они называются… пальцев стало больше… Я забыл правильное число.
Подошёл к зеркалу, боясь заглянуть. Лицо было моё, но взгляд – тот самый, проникающий, глаза без зрачков. Я пытался кричать, но не мог произнести ни звука, пытался мысленно ругаться, но не мог вспомнить ни одного слова. Моё отражение превратилось в рыбу-удильщика. Я что-то прохрипел, разбил зеркало розовым щупальцем и отключился.
***
– Эй, чувак! Чува-а-ак! Просыпайся, – голос был мужской и немного как будто свистящий.
Я открыл глаза. Моя одежда была разорвана в клочья, оставались только пара ниточек-тряпочек, которые благополучно слетели вниз, стоило мне подняться. И, похоже, меня хорошенько так вырвало. Слава искусственной гравитации, что ничего из этого не разлетелось по кораблю, но запах был неприятный. Почему-то мне нужно было посмотреть на руки – с ними всё оказалось хорошо. Я оглядел тело – никаких лишних конечностей или чего-то неестественного. Страшно хотелось пить. Я достал из запасов литровую бутылку с водой, обогащённой витаминами и минералами, и, жадно сглатывая, залпом её опустошил. Открыл вторую, наполовину опустошил и её, затем тяжело выдохнул и осмотрелся – вокруг никого не было. Сил и желания паниковать не осталось, поэтому я только тихо, громко не мог, вопросил в пространство:
– Что… что происходит? Кто здесь?
– О, да! Чувак, ты, наконец, настроен на коммуникацию, – радостно объявил свистящий голос, и я понял, что он звучит у меня в голове. – Моё имя для тебя сложнопроизносимо, поэтому ты можешь звать меня Макс.
– Почему Макс? – я растерялся от сюрреалистичности происходящего.
– Я тут покопался и обнаружил, что с этим именем у тебя связаны положительные эмоции.
– Ещё бы! Это ведь моё имя!
– Хм… Испытываю неловкость. В таком случае, зови меня Макс-2. Ха-ха! Уловил забавную ассоциацию. Это же ваша столица – Максдва, правильно?
– Почти… Москва.
– Ох ты ж, ёшкин кот! Без пол-литра не разберёшься.
– А…?
– Вопрос ясен. Словообороты я у тебя позаимствовал, Макс-1. В данный момент они мне показались уместными, я не прав?
Наверное, со стороны я сейчас выглядел нелепейше – голый и разговаривающий сам с собой. Дурка плачет. Я натянул запасной комплект одежды, сфокусировал разболтанные мысли и, наконец, поинтересовался:
– А что это было, с щупальцем и синими руками?
– Выдаю поощрительный комплимент за правильный вопрос. Вижу, ты приходишь в себя. Хотя, конечно, в тебе теперь ещё и я… В общем, это я подключался к твоим нейроинтерфейсам.
– Зачем? – тупо спросил я.
– Разумеется, для лучшей коммуникации, Макс-1. Кстати, извини, что так получилось на планете. Я ещё не очень хорошо понимал землян, но прочитал в тебе страх и ожидание встречи, что напомнило мне приветственный ритуал вальферианцев, когда один пугает, а другой боится. Я подумал, что вы, земляне, устанавливаете контакт подобным образом.
– Твою ж… Я чуть там дуба не дал!
– Не уверен, что я бы взял. А, нет, неправильно… – Макс-2, видимо, задумался. – Это – фигуральное обозначение смерти. Но не стоило переживать. Как видишь, ты не умер.
По идее, я должен был разозлиться. Но на меня накатила какая-то апатия. Злиться мне казалось бессмысленным. Я ведь действительно не умер.
– Да уж, спасибо.
– На здоровье. Прекрасно! Теперь, когда мы всё прояснили, летим скорее на Землю.
Мне захотелось с облегчением выдохнуть, сесть в кресло, допить водичку, которой оставалось пол-литра, без которых не разберёшься, но что-то здесь не складывалось.
– Погоди-ка. Зачем тебе на Землю? Ты хочешь захватить нашу планету?
– Да, Макс-1, всё верно! Нет… Это был твой ожидаемый ответ. Не совсем. А, если бы ты обладал природой, подобной моей, ты бы хотел пользоваться ей для захвата планет?
– Не знаю. Нет, наверное. Зачем мне нужны планеты?
– Думаю, ты уловил суть. Я – марш… марш…
– Маршал?
– Более точно было бы – водитель маршрутки. У меня тут пассажиры. Одного пассажира нужно доставить на Землю. Собственно, для этого мне нужен был землянин на земном корабле.
– Вас там что, много? И что за пассажир такой?
– Ты воспринимаешь параллельные
